Ленинград выстоял! Петербург помнит!

Война настигла Ленинград стремительно. Уже 22-23 июня 1941 года, в первые ее часы, около 100 тысяч добровольцев пришли в военкоматы, желая встать на защиту родного города. Так родилась Ленинградская армия народного ополчения (ЛАНО) - десять дивизий, где плечом к плечу стояли рабочие, ученые, артисты и студенты. Они почти без оружия и подготовки сражались на Лужском рубеже и под Гатчиной, ценой своих жизней выигрывая драгоценное время для организации обороны. С этого массового порыва началась история народного подвига.

Сегодня эта память материальна. Она хранится в тихих музейных залах, куда стоит прийти, чтобы понять не масштаб цифр, а глубину человеческой судьбы.

В прошлом году я впервые попала в небольшой, но потрясающий музей «Ленинградское детство» в ДЮТЦ «Васильевский остров». Его атмосфера - это камерность и тихий, пронзительный разговор. Педагог Наталья Георгиевна Скрыдлова, лично знавшая многих блокадников не экскурсовод, а хранительница. Она рассказывает не сухие факты, а истории о первой блокадной елке, о спрятанном от голода котенке, о девочке, менявшей куклу на хлеб, о героизме совсем юных школьников... А потом читает стихи, написанные детьми в те годы. И тишина становится оглушительной. Здесь школьники рассматривают потрепанные тетради, игрушки, письма-треугольники. Эти вещи перестают быть экспонатами. Они становятся голосами и эхом тех тяжелых времен.

Недавно я погрузилась в Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда. Здесь память говорит языком подлинных свидетельств ужаса и силы. Вот он, знаменитый 125-граммовый кусочек блокадного хлеба - темный, почти несъедобный комочек с добавлением жмыха, целлюлозы, обойного клея. В отдельном отсеке - рецепты отчаяния и изобретательности: как варить суп из кожаных ремней, как делать студень из столярного клея, как собирать хвойные иглы для витаминного экстракта, рецепт которого передавали в радиоэфире как надежду против цинги. Эти вещи не вызывают слез - они заставляют замереть.

Но Ленинград выживал не только телом. Он отчаянно боролся за свою душу, культуру и будущее. Фашисты, обстреливая город, надеялись не только на его физическую гибель, но и на духовную. Они ждали, что следующее поколение будет безграмотным.

Им был дан громкий ответ. 9 августа 1942 года... В Большом зале Филармонии оркестр Ленинградского радиокомитета под управлением Карла Элиасберга исполнил Седьмую «Ленинградскую» симфонию Дмитрия Шостаковича. Дирижер, истощенный дистрофией, не мог идти - его привозили на репетиции и концерт на санях. Музыканты, многие из которых едва держали инструменты, собрали последние силы. Этот концерт, транслировавшийся на весь мир и на передовую, стал актом величайшего духовного сопротивления. Звуками симфонии город кричал: «Я жив!».

Параллельно, в бомбоубежищах и холодных классах, шла своя тихая битва за будущее. Работали 39 школ. Учителя-герои, сами едва стоявшие на ногах, учили детей 1-6 классов. Уроки длились по 20 минут, были устными. Не было ни тетрадей, ни электричества, ни тепла. Но это был акт нормальности, акт веры в завтра.

Защищали и сам облик города. Золоченые шпили и купола, служившие врагу идеальными ориентирами, нужно было спрятать. Купол Исаакиевского собора закрасили серой краской. А уникальные шпили Адмиралтейства, покрытые тонким слоем сусального золота, укрыли специальными маскировочными чехлами, которые вручную плели из веревок и брезента. Эту смертельно опасную работу по маскировке выполняли альпинисты, среди которых был молодой Михаил Бобров, карабкавшийся на головокружительную высоту под свист ветра и разрывы снарядов.

Чтобы понять, откуда приходило спасение, нужно пройти по этому пути. В прошлом году прошлась по местам, связанным с Дорогой жизни, и посетила мемориал «Разорванное кольцо» у Ладожского озера. Стоя на берегу, где начиналась ледяная трасса, и глядя на холодные воды Ладоги, по-настоящему осознаешь, что значит это словосочетание. По  узкой, опасной, простреливаемой дороге в город везли те самые 125 граммов. Обратно - вывозили детей, раненых, истощенных людей. В самом городе общественный транспорт не ходил, и лишь сани, запряженные изможденными людьми, медленно везли по улицам больных и умерших. «Дорога жизни» - это не метафора. Это ледяная артерия, по которой в Ленинград поступали крохи жизни, а из него вывозилась надежда на спасение.

Героями были все. Инженер-гидротехник Нина Соколова, участвовавшая в прокладке трубопровода по дну Ладоги. Бойцы местной противовоздушной обороны (МПВО), которые под бомбежками тушили «зажигалки» и разбирали завалы. Артисты Блокадного театра, бежавшие на выступления прямо в гриме, чтобы своим искусством поддерживать дух земляков. Каждый, кто делился крохой хлеба, кто нес ведро воды на прорванный чердак, кто вел урок в промерзшем классе - все защитники нашей великой страны.

Память о блокаде для Петербурга - это не культ страдания. Это величайший урок человеческого достоинства, стойкости и любви к своему дому.  Знание, выстраданное предыдущими поколениями и переданное нам - в музеях, у мемориалов, в семейных историях. Мы ходим по этим улицам, смотрим на эти шпили, слушаем музыку Шостаковича и помним. Помним, какой ценой сохранен  город. И в  памяти - наша ответственность и наша сила.

Алия Амирова.

Фото автора.