Человек длинной воли

Когда-то давно я прочитала в книге о Чингизхане, что тот, кто обязательно достигает поставленной цели, называется Человеком длинной воли.

То есть, это тот, кто имеет важную для своего народа цель, непреклонно и прямо идет к ней, преодолевая любые барьеры, и не поддается помехам. А вот человека с короткой волей препятствия быстро заставляют завилять и повернуть назад. Примером образа Человека длинной воли являлся персонаж Евгения Урбанского в фильме «Коммунист». Сыгранный талантливым актером образ потрясает и вызывает желание стать таким. Вроде бы, ушло в прошлое то героическое время и вместе с ним люди такой длинной воли. Но оказалось, что они есть и сейчас! Живет такой человек в селе Троицкое в 30 километрах от райцентра. Его зовут Сергей Александрович Семеняга.

            Мы познакомились с ним, начав заниматься изготовлением маскировочных сетей, когда приехали к нему за помощью.  Нам нужно было разрезать рулон спанбонда на ленты. Делать это вручную долго и утомительно. Нам подсказали, что Сергей Александрович сделал станок для нарезки лент и может нам помочь.

Село Троицкое - настоящая «глубинка», уральское предгорье. Жизнь здесь идет автономно, слабо зависима от центра. Есть чему удивиться. В Троицком я впервые увидела деревянный подвесной мост через небольшую, с крутыми берегами, речку Курт. За ней стоит небольшая новая церковь с позолоченной маковкой. Мы тихо вошли в нее через боковую дверь. В подсвечнике горела одинокая свеча. Сергей Александрович по раскрытой книге неспешно читал вслух молитвы. Мы с благоговением молча стояли, слушали, ждали.

Семеняга - высокий, худощавый, голубоглазый, чуть сутулится. Ему 67 лет. Прочитав утреннюю молитву, он обратился к нам. Его доброжелательность, открытость, желание поделиться тем, что знает и умеет, сразу сделали его симпатичным собеседником. Он охотно показал, как работать за его самодельным станком и как вплетать ленты в маскировочные сети.

В разговорах о делах Семеняга не отказывался отвечать и на вопросы о его жизни. Он родился в здешней деревне Баелган, которой, конечно, уже нет не только в действительности, но и на карте. Работал на Севере в Ханты-Мансийском автономном округе. Казалось бы, ну что необычного может быть в рабочей профессии? Но маленький эпизод, едва не стоивший жизни Сергею Александровичу, ярко показал какой характер у нашего героя. Нужно было делать ледовую переправу через реку Обь. Ширина Оби в том месте около 2,5 километров. Для переправы на лед набрасывают снег, бурят лунки, чтобы обливать снег водой.  Когда очередной слой замерзал, набрасывают на него следующий. Так наращивают толщину ледовой дороги до нужной в 1 метр. Сгребают снег трактором, а толщина льда сначала была 12 см. Работа опасная. Лед выдерживал легкий трактор, но бывали и провалы. Поэтому мало охотников находилось ездить на тракторе по тонкому льду.

- А у меня такой характер еще с детства, - говорит Сергей Александрович, - выбираю, где труднее, понимая, что воля моя с этой трудностью справится. Прямо тянет меня к тому, чтобы сделать то дело, которое другим кажется трудно выполнимым и даже опасным. Вот туда, на наращивание льда, я и вызвался. Работая на тракторе, провалился в ледяную воду. Хорошо, что льдина повернулась ко мне нужным боком, я выбрался на нее и пошел к жилью. Выжал одежду. Пока шел по морозу, она задубела. К концу двухкилометрового пути совсем стало тяжело, но меня увидели с берега, помогли. Занесли в теплый дом, переодели во все сухое, напоили водкой и крепким горячим чаем. Пропотел. И даже не заболел.

Спустя время, Сергей Александрович вернулся в Башкирию, построил хороший дом в поселке Нагаево под Уфой. А в душе у него свербило. Его тянуло к родным местам, где прошло его детство. И он оставил все! Невмоготу ему было жить в обустроенном быту. Приехал на место, где раньше был Баелган, соорудил себе землянку (и это в 21 веке!).

- Землянку!? – удивлено переспрашиваю я. Мне стало интересно узнать о ней, ведь никогда еще не встречался мне человек, который в наше время строил землянку и потом жил в ней.

- Да. Просто вырыл яму на склоне холма, обложил ее досками, сделал крышу, дверь. Получился небольшой домик, врытый в землю. Жил в землянке от одной до двух недель, наездами. Делил свою жизнь между городом и землянкой, отдыхом и трудом, ощущая все это, как единое целое. Ходил по родным, знакомым с детства, местам, по лесу. Припадал к земле, не мог надышаться тем родным воздухом. Набирался равновесия в душе. Чистил заросшее кладбище, где упокоились мои предки. В Нагаево требовался строительный материал. Получил делянку в лесу и стал на уазике возить бревна, в Нагаево их распиливал, продавал. В Баелган приходили знакомые, которые жили в соседнем селе Троицкое, рассказывали, как живут. Приглашали к себе.

Сергей Александрович пришел в Троицкое, посмотрел на местную жизнь. В Троицком когда-то был храм в честь Рождества Христова. Храм был построен в 1913 году, при советской власти там был клуб, а потом он совсем обветшал и его снесли. От храма остался только фундамент. И тут опять проявился неуемный характер Сергея Александровича. Загорелся он желанием построить храм заново.

- Зов души, наверное, был, - говорит Семеняга.

Он переселился в Троицкое, в дом, который уступил ему местный житель. Уговаривать людей принять посильное участие в строительстве долго не пришлось. Но пришлось повозиться с разрешительными документами на постройку. Церковь числилась, как объект культуры. Новый сруб поставили на старый фундамент. Это сейчас  храм стоит с хорошей оградой, с красивыми  воротами в крестах. А ведь все это было построено на пустом месте! Только кипучая неуемность и воля Сергея Александровича подвигли местных жителей к благородному труду строительства церкви. Это и работа со срубом, фундаментом, крышей. А надо было еще и маковку сделать и позолотить ее. И опять был сбор денег, а куда же без них. А еще внутри надо было все благоустроить. Пока успели облагородить только притвор. Женщины под руководством Сергея Александровича отштукатурили и покрасили стены. Красивую небесно-голубую краску для них он выбирал сам. И как же там, при входе в церковь, стало красиво! Будто сама благодать сошла с небес. В стремлении к работе на общее благо Семеняга забывал о своем возрасте. Работая под куполом храма на большой высоте, оступался и два раза падал. Хорошо, что отделался только переломами.

24 февраля 2022 года изменило жизнь людей в нашей стране. Война сразу выявила тех, кого можно назвать «своим», по духу, конечно. Комфортно любить Родину, когда у нее все хорошо. А настоящий патриотизм проявляется в трудное для Отчизны время. Сергей Александрович сам себе задал вопрос: «Что я могу сделать для своей страны, когда она воюет с укрофашистами? Боевые действия далеко, а что делать мне здесь?» Решил сделать волокушу из досок для эвакуации раненых. Получилась она в виде короба. Показал  знающим людям. Они забраковали, сказали слишком тяжелая получилась.

«Что же надо сделать еще? Чем помочь фронту?» - думал Семеняга. Узнал, про то, что нужны маскировочные сети. А как их делать никакой информации не было. И опыта, конечно, тоже. Одному не справиться. Жителей в деревне осталось мало, около 100 человек. Но, они-то, как раз, и не были равнодушны к тому, что нужно помогать фронту, нашим бойцам. На общем собрании решили делать маскировочные сети. Однако, нужны деньги на закупку ниток, чтобы их плести. Сергей Александрович пошел по деревне, заходил в дома, разговаривал. В большинстве своем люди деньги давали.

- Нитки закупили, и рыбаки стали плести сети уже не для рыбалки, а с крупной ячейкой. Но что делать дальше? Опыта никакого не было. Чтобы сделать маскировочную сеть, нужно вплести в нее матерчатые ленты, заполнить ячейки. Женщины перерыли свои  запасы с вещами, которые по известной привычке «а вдруг пригодится?!» есть у каждого нашего жителя, хоть в городе, хоть в деревне. И стали резать тряпье на ленты. Вплетали их в сеть, получилось, на первый взгляд, неплохо.

 Однако, «сырье» быстро закончилось, а суровое время подсказало выход. Предприятия страны наладили производство нетканого материала спанбонда разных цветов, имитирующих местный ландшафт. И опять встал материальный вопрос. Опять нужно просить односельчан «скинуться» уже не на постройку храма, где люди молятся о спасении души, а на то, что спасает жизнь бойцов на фронте, на закупку уже готовых сетей, рулонов спанбонда, шнуров, капроновых ниток. «С миру по нитке – голому рубашка» говорит мудрая русская пословица. Стали собирать деньги в общий котел и со своих маленьких пенсий, и просить о помощи родственников, знакомых, друзей. Вот так и пошло дело. Оно сплотило людей. Деревня как будто воскресла. В столярной мастерской Семеняга сделал рамы для растягивания больших маскировочных сетей. В сеть вплетают ленты спанбонда. Готовые ленты можно купить, но они стоят в два раза дороже, чем при нарезке своими силами из рулона. И опять препятствие в работе: как разрезать рулон, в котором больше 600м материала? Разрезать вручную ножницами на восемь лент весьма утомительно. В Интернете Семеняга нашел подсказку, как самому сделать станок для нарезки лент. Подумал и сделал деревянный станок. Конструкция оказалась достаточно хороша, и к нему за помощью по нарезке лент стали обращаться волонтеры из других мастерских. Сергей Александрович никому не отказывал.

Благодаря его энергичным хлопотам жители не закисали в своем быту, а почувствовали себя опять нужными стране. Дружно сплели уже более 100 масксетей! Кроме того, рыбаки начали плести ниточные сетки небольшого размера для накидки «леший». Для таких накидок женщины вручную разрезали спанбонд на еще более узкие полоски и привязывали их к основе. «Леший» очень нужен для снайперов и разведчиков, позволяет им сливаться с местностью, сохраняя жизнь.

Со щемящим чувством симпатии к Семеняге и жителям, которые радушно встретили нас, уезжали мы из Троицкого. Я вспоминаю теплый огонек свечи в местном храме. Он не только раздвигает темноту внутри помещения, но и осветляет души людей, приходящих сюда. Этот огонек побуждает их неослабно и горячо хотеть совершать все то благое, что поначалу даже кажется невозможным, побуждает людей вкладывать душу в дело, не смущаясь препятствиями, и преодолевать внутреннюю инертность.

Возвращаясь в Валентиновку, я смотрела на живописные окрестные пейзажи. Возделанные поля с частными фермами и лесопилками показывали, что жизнь здесь, в «глубинке» не прекращается. Около домов стоят трактора и грузовики. В полях - рулоны сена. Значит, люди работают. Жизнь идет!

О Семеняге знают в Архангельском центре плетения маскировочных сетей. Оттуда ко мне пришла удивительная новость: проходя курс лечения в районной больнице, Сергей Александрович и там занял работой себя и окружающих. Женщины-пациентки начали вязать подшлемники и нашлемники, мужчины взялись разрезать ленточки и стали вплетать ленты в нашлемники для маскировки наших бойцов. Появилась новая мастерская. И не где-нибудь, а в палатах больницы! У Сергея Александровича, как говорится, не забалуешь.

Сергею Александровичу Семеняге абсолютно безразлично, что о нем говорят, потому что он действует по внутренней потребности, а не в угоду постороннему мнению. Он ведет себя очень скромно. Делает все, что в его силах, не заботясь о славе, радуется не своему успеху, а только успеху дела. Искренне удивляется тому, что его деятельностью восхищаются другие. Не будучи богатым, ведя самый скромный образ жизни, он значительную часть пенсии отдает общему делу, будь то строительство храма или плетение маскировочных сетей. В этом и проявляется суть Человека длинной воли! А жители Троицкого и Успенки благодарят судьбу за то, что у них есть такой односельчанин - пример для подражания!

Тамара Скрябина,

с. Валентиновка.

Фото предоставлено автором.